Новини

Нещодавно у Києві люди масово отруїлися шаурмою, постраждалі розповіли, де саме купили отруйну їжу. Як вберегти свої здоров’я і захистити свої права споживача та яку небезпеку несе вулична їжа, і зокрема шаурма.? Про це розповість гостя студії «Доброго ранку, Країно!» Ольга Волкова – журналістка, яка влаштувалася торгувати шаурмою:

«Тот резонанс, который мы получили после массового отравления шаурмой, требовал того, чтобы мы на самом деле увидели, что происходит и как это происходит внутри кухни. Для этого мы можем получить информацию лишь одним путем – непосредственно внедриться туда и увидеть своими глазами, как это все происходит. Я простажировалась всего лишь один день. Сейчас просто такой период после массового отравления, когда проходят проверки и соответственно и многие побаиваются того, что их могут прикрыть. То заведение, в котором я работала, оно на этот период, пока проверки идут, просто убрало аппарат шаурмы и поэтому продавали лишь хот-доги. За целый день считался убыток порядка 30 человек – 1000 грн.

Я работал только один день, поэтому все-таки степень доверия ко мне были не слишком высокая. Но мне говорили, что все документы на мясо имеются. Сосиски, которые приносили для хот-догов, действительно были упакованы в коробки, там значился срок годности до конца августа. А вот кусок мяса – копченую свинину – занесли на кухню просто в пакете. Кто производитель, какой срок годности – неизвестно. Поэтому сказать, что это мясо хорошее, я не могу с полной уверенностью. Мне сказали, что аппарат для шаурмы мылся порядка месяца назад. Из-за того, что поток людей очень большой. Не успеваешь всех обслужить, и поэтому на уборку тоже не хватает времени. Сейчас все приходят с проверками, естественно, никто не хочет пострадать, получить штраф или вообще закрыть точку продажи, поэтому они убрали этот аппарат и в тот день, когда я пришла, стали продавать хот-доги и мыть этот аппарат.

Но на самом деле те условия, в которых мы находились, несмотря на то, что у меня был наставник очень порядочный, он хотел, чтобы все было чисто и опрятно, но все его старания по сравнению с теми обстоятельствами, в которых мы находились, вообще были ничтожными. Там, где я работала, было такое приспособление, из которого лилась чистая вода. Она стекала в ведро. Естественно, воду на протяжении дня никто не обновлял. И использовать ее надо было очень рационально. Вылить грязную воду можно было лишь в конце дня, когда вокруг нет никого и никто не видит, что ты делаешь. Поэтому продукты мылись у нас в тазике, и на протяжении дня вода не менялась».